«Русский» диалог с «Аль-Джазирой»

Не каждый день выпадает возможность пообщаться с одним из руководителей телеканала мирового уровня, оказывающего огромное влияние на жизнь многих людей, поэтому неудивительно, что представители русскоязычной прессы Израиля долго не отпускали своего собеседника, одного из руководителей телеканала «Аль-Джазира», встречу с которым организовал в Тель-Авиве штаб «Женевской инициативы».

Валид Омари – директор палестинского отделения телеканала «Аль-Джазира», созданного несколько лет назад и сразу вставшего вровень с самыми знаменитыми и влиятельными телеканалами мира. Возникший несколько лет назад телеканал относится к одному из самых влиятельных не только потому, что у него огромная аудитория – он является рекордсменом по числу ссылок на него других средств массовой информации нашего региона.

Беседу с русскоязычными журналистами господин Омари пожелал начать со знакомства, поинтересовавшись, когда именно каждый из нас приехал в Израиль. Кое-кто усмотрел в этом подвох и отказался называть дату репатриации. Ваш покорный слуга в свою очередь (отдав должное хорошему ивриту гостя) поинтересовался, когда Омари приехал в наши края. Гость с гордостью пояснил, что родился здесь, учился в Еврейском университете в Иерусалиме, продолжал в Тель-Авивском и завершал учебу в Европе.

Отвечая на наши вопросы, он рассказал, что сразу по возникновении «Аль-Джазира» стала локомотивом арабских СМИ. Она сломала многие сложившиеся стереотипы, нарушила почти все гласные и негласные табу. «Мы первыми в арабских СМИ в полный голос заговорили о правах человека и о положении женщины в нашем обществе, у нас стали появляться материалы о коррупции властей, мы предоставляем слово представителям оппозиции в разных арабских странах. Другие каналы подтягиваются за нами. Раньше телеканалы арабских стран были «придворными», многие остаются таковыми и сейчас; какие бы важные события ни происходили в мире, какие бы трагедии и достижения — новости на этих телеканалах посвящены в основном церемониям, имевшим место во дворе правителя – короля или президента, и только в конце вскользь упоминаются другие события».

Господин Омари сообщил нам, что «Аль-Джазира» – самый популярный телеканал в арабских населенных пунктах Иудеи и Самарии. Он выразил тревогу тем, что растущая исламская радикализация арабского общества затронула и СМИ, перевела дискуссию в сферу религиозной терминологии.

Один из признаков объективности работы «Аль-Джазиры» Омари видит в том, что канал подвергается резкой критике со всех сторон. «Нас обвиняли в поддержке Саддама Хусейна, в поддержке организации «Мусульманских братьев» и даже Израиля. Многие видят в «Аль-Джазире» сионистского агента поскольку мы, в отличие от других, предоставляем слово и израильтянам: представителям пресс-службы ЦАХАЛа, депутатам Кнессета, министрам. Это был невиданный прорыв в арабских СМИ, когда на экране арабского телеканала впервые появился пресс-секретарь ЦАХАЛа в форме офицера, — сказал Омари и добавил: — Иной раз, когда мы передаем сообщение из Израиля, а у нас нет соответствующей «картинки», так мы просто показываем карту этой страны – это тоже вызывает гнев наших зрителей».

Причем недовольство это не ограничивается гневными письмами. «Недовольные нашей работой несколько раз сжигали наши машины, поджигали офисы, однажды сломали руку телерепортеру. Недавно в Интернете провели кампанию под лозунгом «Убрать Омари с должности руководителя отделения».

Израильские депутаты-арабы в «Аль-Джазире», естественно, имеют статус постоянных гостей. В качестве курьеза Омари рассказал, что, опасаясь обвинений в политической пристрастности, он держит на своем рабочем столе список депутатов и сверяется по нему, заботясь, чтобы все они получали возможность регулярно появляться на телеэкране — поскольку народные избранники ревностно следят за тем, чтобы конкурент (пусть даже из его же партии) не красовался бы в эфире больше него.

«Аль-Джазира» организует острые диспуты («панели»), проводит опросы. Среди показавшихся мне любопытными данных следующие: жители территорий – самая образованная часть арабского мира, среди них большой процент людей с высшим образованием, которое они получили в местных университетах и за границей.

«Между прочим, на территориях немало русскоязычного населения – тех, кто закончил вузы в России и других странах бывшего СССР, — сообщил нам гость. – Они читают выходящие в Израиле русскоязычные газеты, смотрят 9-й канал».

На вопрос о том, как палестинцы относятся к начавшемуся было очередному «витку» мирного процесса, Омари ответил, что они питают надежду на успех, но очень слабую. «Палестинцы не верят, что израильтян желают мира. Для них израильтяне – это оккупанты, это солдат на КПП, который не пропускает, проверяет документы, задерживает, это поселенцы, которые захватили их земли, это ШАБАК, который арестовывает. Израиль – это враг, и улучшению имиджа не способствует блокада Газы, отказ от продления моратория на строительство, новая поправка к закону о предоставлении гражданства, упоминие о том, что Израиль – это еврейское государство».

Много и с неподдельной тоской Омари говорил о том, что Ицхак Рабин был последним израильским премьером, который хотел мира. На мой вопрос, почему же унаследовавший от Рабина власть Шимон Перес их не устраивал, он скептически махнул рукой: «Нет, Перес это не то». Видимо, именно этим и объясняется волна терактов, начавшаяся сразу после прихода к власти в Израиле Переса.

Омари полагает, что самый важный вопрос – это судьба палестинских беженцев.

«Они имеют право вернуться в свои дома в Акко, Яффо, Хайфе, Лоде, — считает Омари. – Это было бы справедливо, но это не реально», — признал он.

Так какой же выход он видит?

— Палестинская сторона готова заявить, что примет у себя беженцев? – спросил кто-то из участников встречи.

Омари ответил:

— Но сначала нужно создать это государство, чтобы было куда их принять.

Как мне показалось, Омари не понимает, что такой подход толкает процесс в тупик; Израиль вряд ли согласится признать палестинское государство, если палестинцы не заявят, что конфликт завершен и никаких претензий к Израилю нет, в том числе – по вопросу беженцев. Иначе нас ждет новый виток насилия, и вместо мира мы получим противостояние на более высоком уровне – с государством, являющимся членом ООН со всеми вытекающими из этого последствиями. Но Омари был тверд в своем убеждении: сначала нужно создать палестинское государство, и только потом решать проблему беженцев.

Один из журналистов задал коварный вопрос: не думает ли господин Омари, что очень многим выгодно, чтобы палестино-израильский конфликт продолжался вечно, на что Омари ответил утвердительно и добавил, что заинтересованы в этом с обеих сторон. Мы сразу оживились и попросили назвать тех, кто и каким образом получает выгоду с израильской стороны. К сожалению, внятного ответа не услышали. Вместе с тем Омари согласился, что агентство UNWRA, созданное для заботы о палестинских беженцах, является недурной кормушкой для тех, кто там работает.

Один из моих вопросов был следующим:

— Насколько я могу понять, вы журналист с вполне определенными взглядами на проблемы региона…

Омари ответил, что беспристрастных журналистов в природе не существует, каждый имеет взгляды.

— Но это как-то влияет на то, как вы освещаете события? – спросил я.

— Нет, в своей журналистской работе я нейтрален, — заверил Омари.

Лев Шапиро

Валид Омари на встрече
Фоторепортаж: Д. Эйдельман

Реклама
Рубрика: Uncategorized | Метки: , , , | Оставить комментарий

Билл Клинтон и «советская ментальность»

Экс-президент США Бил Клинтон на круглом столе в рамках «Глобальной инициативы Клинтона» (такие мероприятия Клинтон ежегодно проводит в Нью-Йорке в отеле Midtown) предложил поговорить о проблемах мирного урегулирования ситуации на Ближнем Востоке. Экс-президент считает, что русскоязычные иммигранты в Израиле стали главной помехой для заключения мирного соглашения в этом регионе: «Среди молодых военнослужащих ЦАХАЛа становится все больше детей русских и поселенцев – самых закоренелых противников раздела земель. Это создает колоссальную проблему. Израиль стал другим. 16% израильтян говорят по-русски».

Клинтон убежден, что выходцы из России не заинтересованы в мирном договоре с палестинцами: «Они только что приехали, это их страна, они вложились в свое будущее в ней, и не могут вообразить никаких исторических или иных претензий, которые оправдывали бы ее раздел».

Обозреватель ИА REX Сергей Сибиряков обсудил с экспертами проблему «советской ментальности», имеющую важное значение, как для стран, в которых живет много иммигрантов из бывшего СССР, так и для стран постсоветского пространства.

Экспертам было предложено ответить на следующие вопросы:

  1.  Считаете ли Вы, что есть основания утверждать о наличии феномена советской или постсоветской ментальности у бывших граждан СССР, живущих в разных странах? Как Вы относитесь к утверждению, что советская ментальность выходцев из СССР не позволяет им адекватно воспринимать актуальные вызовы современности? 
  2. Согласны ли Вы с мнением о том, что выходцы из СССР в большинстве своем являются носителями имперского мышления и склонны к конфликтности, отрицанию компромиссов, ставке на применение силы, поощрению жестокости? Считаете ли Вы, что бывшие граждане СССР склонны, рассуждая о политике, преувеличивать значение территориальных проблем?
  3. В чем, по Вашему мнению, более всего проявляются особенности социально-политического мышления у бывших граждан Советского Союза?

Какие изменения претерпевает этот феномен с течением времени?

Александр Этерман – экономический аналитик, политический обозреватель, Израиль:

1. Феномен постсоветской ментальности существует. Несомненно, воспитание в такой мощной идеологизированной среде, как советская культура, оставила на своих носителях (скажем, на тех, кто успел закончить советскую школу до 1988 года) внятный отпечаток. Носители этого отпечатка воспринимают «большой мир» противоречиво и своеобразно. Скажем, придают большее, чем принято на Западе, значение образованию и культурным институтам, нервно относятся к затертым в советское время понятиям, таким, как «социальное равенство», «социальные права и защита», «интернационализм». С другой стороны, им по сей день трудно смириться как с тем, что можно, например, не иметь гарантированного жилья, полноценной пенсионной и медицинской страховки, так и с тем, что людям побогаче, приходится дотировать эти вещи тем, кто победнее. Словом, поразительная социальная простота советской жизни мешает им вписываться в социальные реалии западных обществ.

2. Следует помнить, что значимое большинство эмигрантов последних 20-30 лет составляют евреи и члены их семей. У них, помимо указанных выше проблем, налицо, вдобавок, острая недостаточность национальной самоидентификации, легко переходящая в избыточность. Насколько я могу судить, у нееврейских эмигрантов из СССР таких проблем меньше, и они политически терпимее. Евреям, справедливо чувствовавшим себя в СССР в последние десятилетия ущемленными, возникло желание компенсироваться, ущемляя других, нередко находящее выражение в открытом расизме и в территориализме. Есть основания считать, что у эмигрантов помоложе и у детей эмигрантов эти комплексы сходят на нет.

3. Социально-политическое мышление эмигрантов из бывшего СССР несет явные следы диссонанса, определенного мною выше. Они полагают само собой разумеющимися социальные гарантии советского типа, не будучи готовыми нести адекватное социальное бремя – то есть хотят получать их «даром». Они не готовы платить налоги и считают их политическим грабежом. У них явно ослабленное социальное чутье, они не очень-то склонны помогать друг другу, тем более – чужим. Они полагают, что большинство проблем имеют элементарные решения, склонны к теориям конспирации, считают, что принадлежат к «высшей категории» людей, верят – в пику советскому воспитанию – в неравенство культур, рас и просто регионов. На мой взгляд, старение настоящих советских эмигрантов, то есть людей, покинувших СССР в возрасте 35-40 лет и выше закрепляет эти черты, уменьшая при этом их объективное значение. Более молодые эмигранты воспринимают мир адекватнее, хотя внимательный наблюдатель обнаруживает и у них постсоветские склонности, прежде всего – упрощенный взгляд на мир.

Еще одно поразительное обстоятельство: эмигранты последних десятилетий, даже весьма нестарые, с трудом и в недостаточной степени овладевают новыми языками. Неизмеримо хуже, чем эмигранты других волн. Основная масса их плохо владеет языками стран, в которых живут десятилетиями и гражданами которых являются. Лишь ничтожная их часть владеет этими языками в совершенстве. Следовательно, они с неизбежностью оказываются в своеобразной культурной состоянии (близком к изоляции), не соответствующем их образовательному уровню – явление, не имеющее массовых прецедентов в новейшей истории. Это обстоятельство не может не накладывать отпечатка на их социальное и политическое мышление. Отсюда, кстати, и их повышенный интерес к тому, что происходит на «бывшей родине» или в зарубежных русских общинах.

Анатолий Вассерман – журналист и политконсультант, Одесса – Москва:

  1. Вообще-то стоило бы обсудить ещё и ментальность народа, чьи
    руководители рассуждают подобным образом. Но это отдельная тема,
    хотя и несомненно важная для всех указанных стран.

Что можно сказать о советской ментальности? Много разного. В основном – хорошего, ибо сам в ней воспитан.

Феномен несомненно наличествует. Хотя и в разных формах. Например, у
многих переселенцев он присутствует в виде стремления любой ценой избавиться от всех привычек советских времён (скажем, расистов и либертарианцев среди эмигрантов из СССР больше, чем в среднем среди белых граждан Соединённых Государств Америки, именно потому, что в СССР их воспитывали в духе интернационализма и граничащего с патернализмом коллективизма). Но восприятию актуальных вызовов современности советская ментальность весьма способствует – именно потому, что на протяжении всей своей истории наша страна сталкивалась с актуальными в каждый данный момент вызовами (такой силы, с какой справились бы далеко не все народы, чьи представители обвиняют нас  в неадекватности) и с большей их частью успешно справилась. Надеюсь, кстати, что и нынешний развал страны будет рано или поздно осознан именно как вызов нашей ментальности – и тогда мы его тоже успешно преодолеем.

Думаю, в какой-то мере Клинтон прав. Советский опыт включает в себя последствия умиротворения агрессора (Вторую Мировую войну подготовили и запустили систематические уступки Германии со стороны Великобритании, традиционно стремящейся поддерживать равновесие противоборствующих сил на европейском континенте, и – под её давлением – Франции). Постсоветский опыт включает в себя последствия уступок эгоистичному напору, прикрытому красивыми словами. Люди с таким опытом не склонны доверять мирным договорам с очевидными агрессорами. Впрочем, он не уникален. Ещё http://ru.wikipedia.org/wiki/Голда_Меир Голда Мойше-Ицхоковна Мабович (родившаяся хотя и в Киеве, но ещё до советской власти) сказала: «Мы хотим жить. Наши соседи хотят, чтобы мы умерли. Это оставляет мало пространства для компромисса».

2. Советское (и говоря шире, континентальное – например, римское)
имперское мышление несовместимо с конфликтностью, отрицанием
компромиссов, ставкой на применение силы, поощрением жестокости.
Просто потому, что народы, расположенные бок о бок (а зачастую и
перемешивающиеся), могут выжить только при постоянном поиске
компромиссов, применяя силу только к конфликтным и жестоким. Зато для
колониального имперского мышления все перечисленные свойства почти
неизбежны, ибо удержать в повиновении народы, отделённые от метрополии
тысячами километров (то есть до самого недавнего времени – месяцами
пути), можно лишь жесточайшим давлением колониальной администрации
(численно ничтожной по сравнению с коренным населением колонии) на
любой росток самостоятельности. Что же касается территориальных
проблем – то их не испытывали разве что Соединённые Государства
Америки (зато в полной мере испытали их соседи: достаточно вспомнить,
что Мексика – сперва как испанская колония, затем как Соединённые
Государства Мексики – утратила добрую половину своей территории, где
нынче располагается добрый десяток Соединённых Государств Америки).
Поэтому выходцы из СССР придают территориальным проблемам не меньшее
значение, нежели обитатели Западной Европы, чья карта в последний раз
перекраивалась в 1945-м.

3. Думаю, главная особенность – ощущение необходимости единения перед
лицом любой угрозы (даже в сочетании с готовностью к самостоятельным
действиям). Это ощущение заметно ослабло в 1970-е годы, когда явных
угроз не ощущалось. Но у тех, кто пережил 1990-е годы на постсоветском
пространстве, а не эмигрировал в эпоху застоя, оно резко обострилось
вследствие опыта переживания последствий угрозы, перед которой не
удалось объединиться.

Давид Эйдельман политолог и политтехнолог, Израиль:

  1. Мой интерес к феномену постсоветского менталитета вызван не только теоретическими интересами, но и чисто техническими задачами практикующего политтехнолога— необходимостью прояснить для себя, как работают некоторые механизмы восприятия, коллективной идентификации, негативной мобилизации и т.д.

Как сказала в 1998 году участвовавшая в фокус группе хайфская студентка: «А менталитет придумали американцы, чтобы нас «русских унизить». Но менталитет – это попросту способ осмысления мира. Способ, а не способность.

Процессы медленного разложения советского менталитета работают параллельно и схоже в разных странах. Понятно, что, допустим, маниловская мечтательность или «швондеровская» ультимативная категоричность в каждой конкретной стране принимают свою форму, но украинские PR-наработки вполне можно использовать на «русской улице» в Израиле, а демагогия русского державного антисемита — родственна риторике израильского ультраправого национально-религиозного фанатика из неофитов.

Как свидетельствуют социологические исследования (в том числе международные сравнительные исследования), базовая ментальная решетка, определяющая ценности и представления бывшего советского человека, обладает чрезвычайной устойчивостью. Меняется содержание ячеек. Иногда минусы перестраиваются на плюсы. Меняется слой «внешних» средств ориентации социального сознания. Но фундаментальный способ осмысления мира от этого, насколько можно судить, не перестает быть по существу «советским». Обладатель постсоветского менталитета может сжечь то, чему поклонялся, поклониться тому, что сжигал, но требование поклоняться и сжигать – остаются по-советски неизменными.  Есть такой классический пример из «Записных книжек» Сергея Довлатова: «— Толя, — зову я Наймана, — пойдемте в гости к Леве Друскину. — Не пойду, — говорит, — какой-то он советский. — То есть как это советский? Вы ошибаетесь. — Ну антисоветский. Какая разница…».

Очень часто, наиболее яркие антисоветчики – являются не менее совковыми, чем их оппоненты, а особая «совковость» именно в болезненной антисоветчине. Термин «изнасилованные СССР» употребляется социальными психологами уже лет двадцать. Создан он по аналогии с жертвами педофилии и детских изнасилований. Эти жертвы, подрастая, не могут нормально воспринимать многие нормальные вещи в сексе, поскольку он напоминает им их страдания…

Вот так и «изнасилованные СССР» не могут адекватно воспринимать такие понятия как «равенство», «социальную справедливость», «борьба за мир», «профессиональные союзы», «освободительные движения». Мышление их — все так же тоталитарно ультимативно, просто минусы заменены на плюсы, а полутонов не видно…

2. Советский ментальный опыт в легитимации и внутреннем оправдание насилия, подавления инакомыслия; в специфическом сочетании культуры социального страха и державной гордыни, соединении официального культа единообразия с этикой заложничества.

Почему люди с постсоветской ментальностью, в независимости от стран проживания, так склонны к восхвалению жестокости в политике? Помню, однажды, по телеканалу RTVi у русскоязычных американских телезрителей опрос проводят: нужно ли применять пытки на допросах? Подавляющее большинство было категорически «за». Что-то около 90%. Причем, в опросе не оговаривалось, что речь идет о пресловутых «тикающих бомбах»… 

Большинство людей, прославляющих такие суровые меры – по жизни никогда никого не пытали, не убивали и т.д. Как сказал Эхуд Барак о русскоязычном израильском ястребе Авигдоре Либермане: «Я не уверен, что он вообще кого-нибудь в жизни пристрелил из оружия…».

Те, кто реально выполняют боевые операции — они редко склонны прославлять жестокость ради жестокости. Нет! Тут налицо некий феномен садистской совковой агрессии, которая направлена не на какие-то реальные цели, а не на виртуальные куколки.

Идеологический совок на то и совок, что в нем мусор. Есть много разоблачительных иностранных писаний о «империи зла». Но гораздо сильнее некоторые саморазоблачительные тексты.

У замечательного советского поэта Павла Когана есть недописанный роман в стихах. Там рассказывается о воспитании в советском детском саду. Как педолог тетя Надя предложила посадить кукол и лупить по ним палками, воображая, что «Они — буржуи, мы — рабочие, а революции грядут». А когда один из детей бросил палку, и заплакал, отошел в сторонку, сел, то тетя Надя сказала всем:
        «Что он неважный октябренок

И просто лживый эгоист,

Что он испорченный ребенок

И буржуазный гуманист».

Вот с этим буржуазным гуманизмом (он же по совместительству абстрактный и общечеловеческий) совки и борются, находя его везде, где только можно. Причем, бьют со всего размаха — именно по куклам …

3. Более всего, как мне кажется, это проявляется в отсутствие правового сознания. Правовое, сознание, как известно, базируется на принципе «Все, что не запрещено – разрешено». А мы все выросли на фразе: «Кто тебе разрешил».

Илья Розенфельд – политолог, депутат городского совета Нацрат-Иллита, Израиль:

  1. Как все что существует после чего-то, существует и постсоветская ментальность. При этом не следует думать, что этим «пост» все определяется. Советское образование было далеко не худшим, поэтому и способность к адекватному восприятию и пониманию вызовов современности – не самая худшая.
  2. Русскоязычные граждане Израиля склонны к прагматизму. Кроме всего прочего, как любое дискриминационное обобщение, клинтоновский наезд – некорректен, что доказала израильская организация «Женевская инициатива», опубликовав опрос о предпочтения русскоязычных израильтян в вопросах мирного урегулирования с палестинцами. Русскоязычная община Израиля – это не единомыслящее стадо, загнанное в культурное гетто. Этот электорат по очереди приводит к власти правые и левые партии, определяя решающим голосом судьбу страны.
  3. Бывшие советские люди неуклонно движутся от бывшего единства к культурному и социальному многообразию.

Мнение Андрея Сигалова – математика, преподавателя Еврейского Университета, Израиль

Замечание Билла Клинтона о правизне русскоязычных иммигрантов в Израиле вызвало шквал возмущенных откликов. Но почему? – это даже не секрет Полишинеля. Об этом с гордостью пишут русскоязычные газеты и вещает русскоязычная радиостанция. Утверждение о вмешательстве во внутренние дела несостоятельно – Клинтон не занимает никакого государственного поста и имеет полное право высказывать свое личное мнение. Правая ориентация большинства иммигрантов из бывшего СССР подтверждается многочисленными исследованиями, проводимыми особенно интенсивно в предвыборный период и анализами всех голосований на парламентских выборах.

Хотя у меня отсутствуют статистические данные по Америке, личные впечатления и разговоры с друзьями убеждают меня в том, что правые настроения   характерны для русских иммигрантов не только в Израиле, но и в США.  Причем там они выражаются не только в поддержке правых в Израиле, но и в неприятии позиций американских либералов. И, хотя проблемы Америки и Израиля совершенно различны, а  разделение на левых и правых во многом не совпадает, во всех вопросах, которые не касаются «русских» непосредственно,  они занимают последовательно антилиберальную позицию. В этом они коренным образом отличаются от других иммигрантов в Америке и от американских евреев, родившихся в США. В тех же вопросах, которые прямо  затрагивают интересы русских иммигрантов (например, гражданские браки, транспорт по субботам в Израиле), русские —  большие либералы.   

Есть еще одно парадоксальное с виду явление: либерализм присущ  в первую очередь образованным людям. Это продукт образованного общества и важнейшее условие его деятельности. Его не намажешь на бутерброд, не разделишь поровну, он не обещает ни хлеба, ни зрелищ, ни даже элементарных удобств в загробном мире, а только непонятные и не нужные простому человеку права и свободы. По мнению многих наших мудрецов, либерализм и левые идеи распространяются СМИ и в этом есть доля правды Но СМИ в Израиле и в Америке и в любой другой стране западного мира  либеральны не в результате левого заговора или внедрения агентуры партии МАПАЙ 50 лет назад, как часто можно услышать в в Израиле, а потому что наличие прав и свобод есть условие их нормального существования, и потому что журналисты принадлежат к образованному обществу.

Освободившись в годы крушения коммунизма от многих общественных ценностей, бывшие граждане Советского Союза выбросили на свалку вместе с марксизмом-ленинизмом также и неприятие расизма и национальных предрассудков. Недаром  Россия – единственная страна в мире, где убивают за цвет кожи и разрез глаз. И недаром только от русских иммигрантов в Израиле и в Америке я слышал такие слова, как «черножопые», «ниггеры», «шоколадные» (о выходцах из Эфиопии), «марокаки» (о выходцах из Марокко). Но расист никогда не скажет про себя, что он расист, он скажет, что он  против мультикультуризма, или политкорректности, или «корректирующей дискриминации»,  (которые  мешают ему высвобождать свои загнанные в подсознание эмоции).

Ключевой вопрос, который отличает русского иммигранта от западного либерала – это рамки применения силы. Современное западное общество – включая Израиль – в целом признает легитимным применение  силы для обеспечения безопасности и законности,  но стремится всячески сузить границы её применения. Спор ведется об этих границах, и либералы стремятся  сделать их как можно более узкими. И это не случайно. Базисная  ценность либерализма – свобода  определяется от противного  как отсутствие принуждения и насилия.

Для большинства бывших советских людей вопроса о границах применении силы нет. Какой может быть вопрос? «Добро должно быть с кулаками», как сказал наш народный поэт. 70 лет взаимного истребления научили советского человека непреложному правилу – только силой можно добиться цели — и в этом вполне согласны профессора и грузчики, русские и  евреи, бывшие коммунисты и бывшие диссиденты. Последние, кстати, очень хорошо понимали права человека, пока боролись против репрессивной советской машины, или за право на свой собственный выезд в Израиль, но очутившись на свободе, быстро переориентировались, осознав, что, по словам Щаранского, «права человека в Израиле – это права арабских террористов».

70 лет насилия и террора,  лжи и унижения человеческого достоинства, воспитания под барабанный бой и прославления военных подвигов сделали своё дело. Странно, что еще не все мы уподобились Карлику, зарезавшему недавно в Ришон  ле Ционе  мужа и жену,  их маленьких детей и бабушку с дедушкой, чтобы отомстить за публичный выговор за воровство, сделанный ему одним из членов семьи.

Елена Георгиевна Боннэр в своих мемуарах пересказывает характерный разговор, услышанный ею на церковной паперти в Горьком в пятницу на Страстной неделе: «Один из мужчин сказал женщине, сидящей рядом со мной: Пойдем, а то скоро темно будет, а хулиганья развелось». Женщина поднялась, а кто-то из пришедших сказал: «Да, стрелять их надо побольше». Мужчина поддержал: «Это правильно, стрелять надо всех.» –  «Ну уж и всех, — не выдержала я, – всех, может, всё-таки не стоит».  «Нет, стрелять, – убежденно продолжил второй мужчина, – а то пораспустились, никакого порядку».  И третья женщина сказала: «Круче надо, круче.»

 Такие разговоры ведут православные  последователи религии любви в канун Воскресенья Христова.   

Корни этого преклонения перед силой на самом деле лежат очень глубоко.  Потоки крови, которыми сопровождалась русская революция, тоже не возникли на пустом месте. 300 лет крепостного права, плетей и шпицрутенов, – какой народ не согнется от этого? Все нации, проживавшие в Российской империи, получили свою часть этого воспитания.  Русские евреи, составляющие большую часть современной эмиграции, были жертвами насилия больше других, и множество их стало участниками кровавой большевистской революции и верными адептами созданной ею деспотии. Так что наше наследие также весьма далеко от идеалов гуманизма. Не случайно именно русско-польские евреи стали опорой  еврейского подполья, занимавшегося террором против англичан и арабов, в то время как выходцы из Западной Европы поддерживали менее воинственные и более либеральные течения (несмотря на это, Жаботинский был искренним либералом, хотя и несколько странным, так как его либерализм не мешал ему быть поклонником Муссолини.)

Но почему же образованное общество в России и в среде русской эмиграции не отличается в своих воззрениях по части либерализма и гуманизма от остальной части народа, как это имеет место на Западе? Ответ простой – на Западе по крайней мере с 19 века властителем дум является гуманитарная интеллигенция. В России же и  в современной русской эмиграции она, во-первых, крайне малочисленна (высшее образование,  в отличие от Запада, готовило в основном технических специалистов) а, во-вторых, основным ее занятием было обслуживание идеологии. Поэтому нашим профессорам и доцентам с кандидатами оказалось нечему научить народ,  чтобы он был гуманнее и нравственнее, и культ насилия стал настоящей русской болезнью.

В завершение признаюсь, что данная статья написана с позиций абстрактного гуманизма и гнилого либерализма.  У меня никаких иллюзий, что она может убедить тех, кто не разделяет эти «буржуазные ценности» или признаёт знаменитое положение, высказанное вождем пролетариата, (если не ошибаюсь, на 3-м съезде Комсомола), что нравственность – понятии классовое (в нашем случае —  национальное), и что все, что служит делу пролетариата (читай – Израиля), – нравственно.  Но у меня есть некоторая надежда, что ее доводы произведут некоторое впечатление на тех, кто так не считает.

С мнениями всех экспертов, участвовавших в опросе, вы можете ознакомиться здесь.

Источник: Женевская инициатива

Рубрика: Uncategorized | Метки: , , , , | Оставить комментарий

Афины и Спарта

История Афин – это, прежде всего история становления и победы античной демократии, в то время как Спарту принято считать милитаристским, даже «полицейским», крайне консервативным государством. Какую модель выберет себе государство Израиль?

Сет Францман из Иерусалимского университета предлагает на страницах «Джерузалем пост» поразмышлять о будущем еврейского народа, еврейского государства и земли Израиля. Эти вопросы вызывают неизбежные многочисленные исторические аналогии: старые и новые, еврейские и не только еврейские.В последний год популярным стало противопоставление из древнегреческой истории. Это и неудивительно. Греки первыми выработали классические модели, учили ставить вопросы и рационально, а не от балды, искать ответы на них.

История Древней Греции – неисчерпаемый источник вдохновения во все последующие эпохи. Один из вопросов, который усиленно муссируется в израильской прессе: кого больше напоминает Израиль – Спарту или Афины?

Гади Тауб в «Йедиот ахронот» в 2009 году утверждал, что поселенцы с их обостренной любовью к земле Эрец-Исраэль, морально наследуя Иисусу Навину, ведут к превращению Израиля в вооруженную Спарту, заменившую дух – материализмом.

Политический обозреватель Эйтан Хабер (в прошлом приближенный Менахема Бегина и Ицхака Рабина) из той же «Йедиот» написал в январе этого года, что, строя ограждение вокруг Израиля, «мы все больше превращаемся в современную Спарту. А мы так хотели бы походить на Афины».

Леонард Фейн в «Forward» счел, что, «хотя у Израиля много спартанских качеств, его культура и хай-тек делают его и афинским государством тоже». Один из аргументов, которые приводит Фейн, как ни странно, это факт, что великие произведения греческой словесности были переведены на иврит.

Французский философ Бернар-Анри Леви присоединился к спору в июле, написав, что в Израиле «есть и Афины, и Спарта. Афины – для мира, Спарта – для войны».  Философ отмечает, что Израиль воюет уже 60 лет, но к его чести, к удивлению многих, он все еще не стал Спартой. Это – Афины.

В самом ли деле Израиль пошел по стопам Спарты? И кого считать спартанцами? Поселенцев, живущих в сборных домиках и занятых земледелием? Или киббуцников, которые все еще лелеют миф, будто они производят большую часть с/х продукции, в то время как на деле они живут за счет государственных субсидий? Разве что демография киббуцов не так отличается от Спарты.

Истина состоит в том, что Израиль не выдерживает сравнения ни со Спартой, ни с Афинами, если говорить о провалах, уничтоживших эти города-государства. Кому нужен внутренний раскол афинян, измена генералов и престранное обожание, которое Афины, спрятавшись за высокими стенами, питали к спартанцам?

И кому нужен спартанский образ жизни с презрением к работе и культивированием тела, низким уровнем рождаемости и зависимостью от класса полурабов для поддержания общества?

Сами спартанцы (полноправные жители Спарты) были только воинами. Никто из них не занимался производительным трудом: поля спартанцев возделывали оккупированные илоты. В отличие от обычного для Греции типа рабовладения илоты принадлежали не отдельным спартиатам, а всей общине в целом. Вести торговлю у спартанцев могли только периэки, для спартанцев это занятие было запрещено, как и ремесло. В результате Спарта оставалась земледельческим полисом с замкнутой экономикой, в котором не могли развиться денежные отношения.

Жизнь Спарты требовала единообразия. Единых стандартов в еде, образе жизни, одежде, социальном статусе. Спарта — символ подчинения личности, символ довлеющей системы. Личность выжигалась, начиная с детского возраста, у личности не оставалось шансов. Тотальное ограничение свободы привело к тому, что за пределами войны спартиатам нечем было заняться. У них возник имидж идеальных воинов, лучших в экстремальных ситуациях; оттого самые обыденные, бытовые вещи они стремились сделать экстремальными. Включая приём пищи. Кто служил в армии, знает: это у свободных — обед, а на службе — «приём пищи».

Афины – это плюрализм. Афины — символ свободы. Символ приоритета личности. Символ подлинного народовластия, стихийного, самонаводящегося.

История Афин – это, прежде всего, история становления и победы античной демократии, в то время как Спарту принято считать милитаристским, даже «полицейским», крайне консервативным государством. В закрытой, контролирующей всё и вся Спарте не было Сократов. Как не было и Софоклов, Платонов, Геродотов — ничего подобного. От Афин, открытой системы, на равных (как минимум) противостоявшей закрытой Спарте больше века и проигравшей всего-то раз, осталась россыпь великих имён.

Афины для развития нуждались в мире. Спарта – в войне.

Тем не менее, уроки истории всегда полезны. Афиняне отгородились от врагов стенами, но и они не спасли от внутренних переворотов после военного провала. А спартанцы вложили столько сил в создание образцовой армии только для того, чтобы увидеть ее позорное поражение афинянами (на острове Сфактерия в 425 г.до н.э.), едва обученными военному делу. Не напоминает ли это недавнюю историю с турецкой флотилией?»

Источник: Женевская инициатива

Рубрика: Uncategorized | Метки: , , , , , , , , , , , , , , | Оставить комментарий

Сенсация от Ольмерта

20 сентября 2010.  Выступая перед участниками конференции в Тель-Авиве, организованной «Женевской инициативой», бывший премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт преподнес настоящую сенсацию. Как следует из сообщения Haaretz, он заявил, что еще администрация Буша обязалась после подписания соглашения об окончательном мирном урегулировании между Израилем и палестинцами принять 100 тысяч палестинских беженцев и предоставить им американское гражданство. Ольмерт сказал: «Если палестинцам, которые в большинстве своем являются уже 2-м или 3-м поколением беженцев, будет предоставлен выбор, нетрудно предсказать, какой вариант они предпочтут».
 
Ольмерт также говорил о своей позиции на переговорах с Абу-Мазеном. Он подчеркнул, что был первым премьер-министром Израиля, который официально выразил понимание в связи с проблемой палестинских беженцев. Он был готов рассмотреть вопрос о возвращении некоторого количества беженцев в Израиль в качестве гуманитарного жеста. Это число, по его словам, было гораздо меньше, чем называли СМИ.
 
Ольмерт также сказал, что мирный договор будет основываться на возврате к границам 1967 года с возможным обменом некоторых территорий. Он отметил, что каждая сторона должна понять, что Иерусалим не будет полностью принадлежать кому-то одному.
 
Ольмерт подчеркнул, что администрация Буша обязалась учитывать коренные интересы безопасности Израиля. Буш обещал передать всю информацию по этим вопросам новой администрации Барака Обамы.
 
В своем выступлении Ольмерт коснулся также нескольких опубликованных эпизодов из своей автобиографической книги, в которых подвергается резкой критике нынешний министр обороны Эхуд Барак. Он обвинил его в попытках воспрепятствовать ответственным шагам, связанным с укреплением безопасности. Заодно он сообщил, что Барак в свое время «просился» в партию Кадима. Канцелярия Барака заявила, что все обвинения Ольмерта вызваны жаждой мести, поскольку он, Барак, заявил в свое время в связи с подозрениями «о передаче конвертов», что тот должен уйти в отставку с поста премьер-министра.
 
Источник: IsraelInfo.ru
Рубрика: Uncategorized | Метки: , , , , , | Оставить комментарий

«Решение ближневосточной проблемы возможно»

Момент истины на Ближнем Востоке

Переговорщикам дали год, чтобы решить застарелую проблему

2010-09-20 / Артур Блинов

14–15 сентября в египетском Шарм эш-Шейхе и Иерусалиме состоялись встречи между премьер-министром Израиля Беньямином Нетаньяху и главой Палестинской национальной администрации (ПНА) Махмудом Аббасом. Активную роль в беседах принимала госсекретарь США Хиллари Клинтон. Таким образом, израильский и палестинский лидеры сдержали принятое ими на себя обязательство регулярно, примерно один раз в две недели, проводить личные встречи в рамках переговорного процесса.

Оба момента – плотное участие в переговорах лидеров обеих сторон и активная роль в них США – являются важнейшими аспектами переговорного процесса. До этого Вашингтон в течение 18 месяцев посредничал между обеими сторонами, однако затем организовал прямые переговоры. Известно, что за прямые переговоры ратовал Нетаньяху. Очевидно, что он видит больше возможностей воздействия на палестинцев именно в прямом диалоге. Однако, решение ближневосточной проблемы возможно. По все признакам, Хиллари Клинтон и спецпредставитель президента США по Ближнему Востоку Джордж Митчелл будут и далее «сопровождать» переговоры.

Вашингтон разработал сценарий переговоров в важнейших деталях. Во-первых, они будут секретными. Ни одна из сторон не должна публично раскрывать их содержание. Это требование вызвано стремлением не допустить резкой реакции заинтересованных кругов, включая выступления противников палестино-израильских договоренностей. На переговоры отведен четко обозначенный срок – один год. Предмет переговоров – все ключевые вопросы палестино-израильского урегулирования (границы, беженцы, безопасность Иерусалим).

Получается, что о переговорах на протяжении всего года будет известна лишь их внешняя сторона. Реальное же содержание остается тайной. Можно предвидеть, сколько будет вокруг этого витать слухов и догадок, распространяться спекуляций и дезинформации.

«В сентябре начались, а в конце этого же месяца закончатся». Эту оценку высказывают некоторые эксперты, имея в виду 26 сентября. В этот день истекает срок объявленного Израилем десятимесячного моратория на строительство в поселениях на Западном берегу. Тель-Авив категорически отвергает его продление, а Рамалла отказывается без этого вести переговоры. Тупик? Только что Вашингтон «попросил» Нетаньяху продлить мораторий на три месяца. Все ждут его решения. Может, продлит, а может, как сообщают из Израиля, ограничит новое строительство административным распоряжением, допускающим лишь «естественный» рост поселений (связанный с увеличением числа членов семей, что там проходит в три раза быстрее, чем в самом Израиле).

Скорее всего выход найдут, но уже сейчас ясно, что расширение поселений стало в руках Нетаньяху рычагом давления многократного пользования – и на палестинцев, и на американцев. Таким способом можно парализовать переговоры в любой момент и даже вообще их сорвать, не ломая голову над придумыванием предлога.

Все это не дает повода для оптимистических оценок перспектив переговоров. Среди экспертов превалирует скептицизм. Он базируется и на собственно израильских оценках. Известно, что свое неверие в успех переговоров высказал министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман, возглавляющий партию русскоязычных «Наш дом – Израиль».

Эксперты характеризуют нынешнего израильского премьера Нетаньяху как «непримиримого» политика, в прошлом успешно сорвавшего договоренности Осло. Как утверждают люди из его окружения, Нетаньяху глух даже к распространенному в Израиле опасению, что высокая рождаемость среди палестинцев может в будущем лишить Израиль статуса еврейского государства, и поэтому надо все же размежеваться с ними.

Отмечают и неустойчивость израильской правящей коалиции. Из ее состава могут выйти религиозные партии, которые «из принципа» не хотят ни о чем договариваться с ПНА. Есть и другие препятствия.

В целом ни одно из них, правда, не является бесспорным. Например, можно представить, что Нетаньяху, известный своей тактической изощренностью, способен все поставить на кон и в случае кризиса власти обратиться за поддержкой к оппозиционной «Аводе». И тогда не будет проблемы с позицией мелких религиозных партий и даже русскоязычных.

Помимо названных помех с израильской стороны есть проблемы и в палестинском лагере. Были попытки достичь договоренности между ПНА и ХАМАС, но безрезультатные. Это ставит под угрозу выполнение любого соглашения между Тель-Авивом и Рамаллой. Но представим, что ХАМАС добился согласия ПНА дать ему право вето на такое соглашение. Оно ведь тогда никогда не станет реальностью.

Кроме названных противопоказаний есть и факторы, подталкивающие переговоры. Пожалуй, самым значимым является активное вовлечение в них нынешней американской администрации. Известно, что сразу после своего избрания президентом США Барак Обама заявил, что ему надо немедленно заняться ближневосточной проблемой. Иначе будет как у Билла Клинтона и Джорджа Буша: они отложили эту тему на завершающий этап своего пребывания у власти и не успели добиться результата – «борец» отполз за пределы ковра.

Ныне Обама выбрал удобный период для активных усилий по Ближнему Востоку. Он учел возможности влияния произраильского лобби на выборы в США и через это на органы власти. Однако на этот раз лобби не сможет развернуться – промежуточные выборы вот-вот пройдут (2 ноября), а до следующих еще два года.

Наконец, для обеих сторон на переговорах очень важны ресурсные возможности США, хотя об этом открыто не говорят. Как известно, Джимми Картер добился согласия Тель-Авива и Каира на Кэмп-Дэвидское соглашение, предложив им крупную помощь – 3 млрд. долл. в год Израилю и 900 млн. долл. Египту. На постоянной основе (не навечно ли?). Интересно, во сколько обойдется США соглашение, сотворенное Обамой? Очевидно, что решение ряда вопросов, прежде всего о беженцах, о еврейских поселениях и других, потребует очень больших затрат.

США позаботились о создании «группы поддержки» переговоров, включив в нее лидеров умеренных арабских режимов. Президент Египта Хосни Мубарак и иорданский король Абдалла ll присутствовали на встречах с Нетаньяху и Аббасом в Вашинтоне. Они способны влиять на палестинскую сторону и могут сделать Тель-Авиву заманчивые предложения по налаживанию контактов с арабским миром.

Наконец, Вашингтон не оставил без внимания сирийский трек переговоров, пообещав Дамаску скорые контакты с Израилем по Голанским высотам.

Получается, что, несмотря на огромные трудности на пути переговоров и общий скептицизм, решение ближневосточной проблемы возможно. Но пока никто не может дать гарантии, что это действительно произойдет к осени будущего года.

Источник: Независимая Газета

Рубрика: Uncategorized | Метки: , , , , , | Оставить комментарий

Александр Этерман:»Переговоры: границы определятся до конца года»

Как стало известно из десяти источников сразу, арабских, израильских и американских, американская администрация предложила заранее заготовленный путь выхода из «тупика 26 сентября» — дня, когда заканчивается десятимесячный срок «замораживания» строительства в израильских поселениях на Западном берегу Иордана. Х.Клинтон и Дж.Митчелл предложили сторонам в течение трех месяцев — то есть до конца декабря 2010 года — согласовать вопрос о границах будущего палестинского государства. После этого Израиль сможет строить все, что захочет, на своей территории, а палестинцы — на своей.

Необходимо иметь ввиду, что территориальный вопрос уже фактически закрыт. Поэтому американское предложение, по существу, сводится к обнародованию этого факта в ближайшие недели.

Палестинское руководство приняло американское предложение. Израильский премьер колеблется. В осведомленных кругах создалось впечатление, что Нетаниягу примет его с определенными поправками.

Важность этого решения трудно переоценить. Согласие Израиля на создание палестинского государства в согласованных на 99% границах, близких к границам 4 июня 1967 года, даже обусловленное выполнением целого ряда военных и иных требований, делает прекращение оккупации абсолютно необратимым. Открытым в таком случае останется лишь вопрос «когда».

Впрочем, ответ на него также не за горами.

Так что переговоры идут неплохо — и по заранее намеченному сторонами плану.

Замечу, что на исходе Йом-Кипура по 1-му каналу израильского телевидения будет показано очень поучительное интервью с президентом Египта Х.Мубараком, которое станет первым мероприятием по размягчению израильского общественного мнения.

Нас начинают готовить к миру.

Источник: eterman

Рубрика: Uncategorized | Метки: , , , | Оставить комментарий

Гади Балтянский: кто заинтересован в клевете на мирную инициативу?

Реакция гендиректора Женевской инициативы Гади Балтянского на нападки на кампанию ЖИ, имевшие место в израильских и палестинских СМИ (из интервью радиостанции «Радио ле лё hафсака», 12.09.2010)

6 высокопоставленных палестинских деятелей приняли участие в кампании, участвовали в съемках видео клипов.

Никто из них не просил изменить то или иное слово, никто из них не отказался от сказанного, никто из них не просил убрать ни единой буквы.

То, что случилось на самом деле, очень просто: некоторые палестинские силы, противостоящие Саибу Арикату, по разным причинам, которые, кстати, не связанны с отношением к Израилю, истолковали его слова и дали им определенное трактование.

Так, в частности, они заявили, что Арикат сказал «мы разочаровали вас» – он имел в виду «мы, политики, участвующие в переговорах, разочаровали оба народа». На это те же представители палестинских кругов заявили: «С какой это стати вы извиняетесь перед израильтянами? Что значит, мы вас разочаровали?» И тогда Саиб Арикат опубликовал коммуникат, вот он передо мной, из которого я цитирую его слова: «Интерпретация, данная моим словам, неправдоподобна. Такое толкование — полностью противоречит моим словам и моим убеждениям». Вот и все. Он выступил против всех тех, кто спекулировал на извращенной интерпретации его слов, произнесенных им в видео ролике.

Салам Файад также не отмежевался от рекламных плакатов, он и не участвовал в съемках. Мы действительно представили палестинское руководство на фотографиях, но не в видео роликах. Он был частью этого руководства. Он попросил, чтобы фотография с ним не была опубликована…

Все точно так же, как было в начале кампании, никто из них не просил нас изменить даже одну запятую…

Канцелярия Салама Файада попросила убрать его фото из списка фотографий руководства. Он не участвует в нашей разъяснительной кампании. На самом деле, как я уже и говорил, всю бучу подняли представители определенных палестинских политических кругов. Может быть, вы не в курсе, но там есть внутренние политические дрязги, интриги, конкуренция, политические лагеря…

К моему сожалению одна из израильских газет опубликовала сегодня… представила эту тему в неправдоподобном виде. Но я рад, что вместе мы смогли прояснить все факты.

Рубрика: Uncategorized | Метки: , , , | Оставить комментарий